Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
переделка


Нужно:
50.000 р
Накоплено: 36.580 р


СПАСИБО всем, кто помог!!!

Андрей Рашидович И.
Илья Алексеевич Л.
Сергей Сергеевич Г.
Константин Владимирович С.
Сергей Германович С.
Валентин Владимирович К.
Никита Николаевич Р.
Оксана Артуровна С.
Неизвестный Герой (перевод Я. деньги).
Сергей Владимирович В.
Сергей Владимирович Б.
Неизвестный Герой (Card2Card).
Александр Алексеевич К.
Юрий Константинович Г.
Игорь Леонидович Л
Евгений Владимирович М.
Владимир Юрьевич К.
Борис Анатольевич О (aka Bobyor).
Дмитрий Васильевич К (aka Кинчев).
Павел Андреевич О.
Шамиль Фаритович А.
Нина Леонидовна С.
Илья Алексеевич Л.
Михаил Сергеев.
Slava.
Сергей Федорович Г.
Сергей Михайлович Г.
Отправителю Я.Денег 41001973181078.
Отправителю Я.денег через Киви 12332895639.
Ольга Борисовна К.


Принять посильное участие



Платная скорая

Кардиограф, носилки и любовь



Кардиограф, носилки и любовь

08.01.2017 | Разместил:
Кардиограф, носилки и любовь

Она невзлюбила его сразу. С того момента, когда к группе студенток-практикантов подошёл усатый фельдшер и спросил: "Кто на 28-й?". Увидев её, вышедшую вперёд, фельдшер скривился. "Можешь что-нибудь?" Она ответила: "Нет". "Будешь чемодан таскать, — сделал вывод фельдшер. — Пошли. У нас вызов".

Она действительно таскала чемодан. Фельдшер шёл на вызов, помахивая папочкой и иногда прихватив кардиограф, если тот был необходим, а она таскала оранжевый ящик, проклиная тот день, когда её определили стажироваться в эту бригаду. Она бегала за носилками, кислородным баллоном, банками для капельницы и прочими вещами. Фельдшер никуда не бегал. Он писал карточки, выделывался перед ней и родственниками больных, читал ей мораль, что работа на скорой — это грязная рутина и вообще болото. Что на восемьдесят бабок, алкашей и детских температур всего пять нормальных вызовов, которые требуют экстренности.

К вечеру от его разговоров ужасно болела голова, а стандартность вызовов начинала закладывать в её голову мысль о том, что эта работа не для неё. Но она гнала мысль от себя, ревя по ночам от несправедливых упрёков фельдшера о её нерасторопности, неумении и вообще от злости на это самонадеянное, болтливое и напыщенное создание в синей форме с красным крестом.

Но были и плюсы. Собственно, из-за них она и терпела все его унижения и оскорбления. Фельдшер — единственный, кто давал ей что-то делать. И инъекции, и в вену разрешал пробовать колоть, и послушать больного. По разговорам, в других бригадах мало кто мог похвастаться тем, что кому-то что-то разрешали делать. И не гнал в три часа домой, как положено практикантам. С ним можно было ездить целые полусутки, пока не заканчивала работать бригада.

Фельдшер всегда работал один, если не считать её саму. В коллективе к нему относились неоднозначно, и, как ей казалось, весь свой негатив он выплёскивал на самого беззащитного — на студентку. И при всех плюсах минусов от работы с фельдшером было куда больше. Поэтому она с нетерпением ждала того дня, когда перестанет быть практиканткой и её, наконец, поставят работать с врачом, поскольку молодых специалистов всегда ставят работать с врачами, а уж потом — как получится. Но до "как получится" — ещё далеко. Может, и не придётся больше работать в паре с ним.

А потом всё изменилось. 

  *** 

"Кто на 28-й?". Увидев её, вышедшую вперёд, фельдшер скривился. "Можешь что-нибудь?" Она ответила: "Нет". "Будешь чемодан таскать, — сделал вывод фельдшер. — Пошли. У нас вызов". 

Студентка оказалась маленькой щуплой мартышкой, которую, казалось, можно сбить с ног, просто дунув ей вслед. Ни навыков, которые можно было бы использовать, ни внешних достоинств, на которых мог бы отдохнуть уставший взгляд фельдшера, — у студентки это отсутствовало напрочь. "Господи! Кого только не обучают? Скоро лилипутов будут на работу принимать, чтоб кормить меньше. Надо сразу охоту отбить от скорой. Она ж помрёт где-нибудь на этой работе".

Определившись с задачей, фельдшер начал гонять студентку как пони. Единственное, что он не разрешал ей делать — это таскать носилки с больными. И то не ради человеколюбия, а только лишь чтоб она не скончалась во время работы у него в бригаде. Смена за сменой, как ему казалось, студентка всё больше и больше проникалась мыслью о том, что эта работа не для неё.

Но были и плюсы. Она никогда не перечила и вообще была неразговорчива. И даже своим однокурсницам не рассказывала о своих впечатлениях от работы. Только глаза выдавали в ней упрямство, с которым она день за днём приходила на практику. Даже на вопросы заведующей, как у неё обстоят дела в бригаде, всегда отвечала: "Нормально". 

В остальном плюсы не перевешивали минусы, и фельдшер с нетерпением ждал того дня, когда она закончит практику и больше не появится на подстанции. А если и появится, то её поставят работать с врачом, поскольку молодых специалистов всегда ставят работать с врачами, а уж потом — как получится. Но до "как получится" ещё далеко. Может, и не придётся больше работать в паре с ней. 

А потом всё изменилось.

                                                               ***

Фельдшер несказанно удивился, когда утром к нему в бригаду напросилась эта худая пигалица, которую он в её студенчестве нещадно третировал на практике. За полгода она вникла в работу, её ручки быстро освоились с манипуляциями, а маленькая головка стала что-то соображать. Её уже ставили одну — в нарушение всех писаных правил и законов. Но народ уже убегал со скорой, от всех этих "нововведений", превративших любимую доселе работу в каторгу.

Сдав больную, фельдшер вышел из приёмного отделения, осторожно закурил, пряча огонёк от видеокамер. И угораздило же больную вызвать скорую за 15 минут до курантов? Новый год в кабине "газели" встретили.

Шёл снег, только что наступил Новый, 2… какой-то год. Следом выпорхнула напарница.

— С Новым годом вас! — напарница подошла к фельдшеру и заглянула ему в глаза. Фельдшер поперхнулся сигаретным дымом. В её глазах было что-то такое, что он, не удержавшись, взял её за подбородок и поцеловал в губы. Она ответила на поцелуй.

— Ну, и тебя с Новым годом. А что это было? — фельдшер внимательно и насмешливо глядел на девчонку.

— Простите меня. Я ошибалась. Вы не такой, каким хотите казаться.

— С чего бы? — фельдшер удивлённо вскинул брови.

— Я потом вам скажу. Ладно? Но вы хороший. Вы — друг мой.

С этого дня она всегда называла его "друг мой". Или по имени-отчеству. И всегда на вы. Даже после всего, что у них было потом.

***

— На Рождество мои родители уезжают на три дня к родственникам. Я хочу пригласить вас в гости, — отчаянное лицо девушки покраснело, но взгляд ясно давал понять, зачем и для чего эти "в гости".

Фельдшер выбросил сигарету в урну.

— Ты сама соображаешь, что говоришь? — девушка кивнула. — Нет. Ты не соображаешь! Сколько лет тебе и сколько мне. У меня семья. Пусть не самая крепкая, но семья. Тебе ровесников мало?

— Я. ТАК. ХОЧУ. И никак больше. Никто не собирается уводить вас из семьи. Но и вы мне обещайте, — голосок звенел от собственной наглости. — Вы меня отпустите, когда придёт время. Просто отпустите и всё. Договорились? 

Девочка повисла у него на шее: "С вами невозможно жить рядом. Вы беспощадны к себе и другим. Я не смогу так. Но я люблю вас".

Фельдшер осторожно высвободился из объятий. Глаза напарницы ждали. И не ответить не было никакой возможности.

— Ты хоть умеешь... — фельдшер запнулся.

Девушка замотала головой.

— Если вы про это, то нет.

— Жизнь себе испортишь, дура.

— Я. ТАК. ХОЧУ. — Она замолчала, и уже по-другому, совсем по-детски, прошептала: "Пожалуйста". 

***

— Так что всё-таки произошло тогда? — фельдшер ласково повернул подругу лицом к себе и заботливо накрыл одеялом. — Заметь. Я третий год жду ответа, а ты всё не колешься. Давай, рассказывай. Иначе лишу подарка на следующее Рождество.

— Угрожаете, друг мой, — девушка прижалась всем телом. — Тогда слушаюсь и повинуюсь, — оба рассмеялись. Это была их любимая фраза. Когда кто-то из них дежурил, второй писал ему смс с просьбой быть внимательней и осторожней. Ответом было неизменное: "Слушаюсь и повинуюсь". — Помните, я реанимационную бригаду на себя вызвала? Вы тогда на БИТах работали (бригада интенсивной терапии. — Прим. ред.). И вы с доктором приехали, а доктор начал возмущаться, что фельдшера ничего не могут, не знают и только умеют врачей дёргать. А я же всё сделала. И вену нашла, и капельницу поставила, и кардиограмму сделала. Я чуть там от обиды не разревелась. А вы сзади подошли ко мне, поцеловали в макушку и сказали: "Езжай. Мы тут со всем разберёмся". И мне так спокойно почему-то стало, даже слёзы пропали. И я ящик забрала и уехала. А ваш голос помнила всю смену. И вот. Почему так получилось? 

— Потому что глупая ты. На твоём месте любая фельдшер могла быть. Я и с ней так же бы поступил. Очень уж наш доктор шуметь любит на фельдшеров. Бывалые-то привыкли, а молодые шугаются до обморока. — Фельдшер улыбался.

— И что с того? Я ж не за то, что вы именно меня успокоили. Вы и другую успокоили бы. Потому что вы хороший. А то, что снаружи — маска всё это. Глупая и ненужная. Зачем так? Неужели жить проще?

— Не знаю. Привык, наверное. Теперь уже не исправить. Да и не надо.

— Да и не буду. Просто знайте, что я вижу вас насквозь, — девушка подставила губы, и больше они уже ни о чём не разговаривали. 

***

Фельдшер стёр написанное, налил в стакан немного виски и снова застучал по клавиатуре:

"С Рождеством тебя, заюшка. Рад, что всё у тебя хорошо. Это потому, что ТЫ ТАК ХОЧЕШЬ. И я тоже. Спасибо, что ты была и есть. Внимательней и осторожней. Целую". — Фельдшер отправил смс. Это уже много лет была их рождественская традиция.

"Слушаюсь и повинуюсь, друг мой. Целую вас".

Дмитрий Беляков. Источник: https://life.ru


Полезная статья? Поделитесь с друзьями из соцсетей!
 

Возврат к списку


Комментарии

Это нравится:3Да/0Нет
doctorgreen
Супер. Стиль отличный. "Служебный роман" открытым текстом. Почти моя история, только дело было летом и закончилось свадьбой. 9 лет назад, двое детей уже и на СМП не вернёмся. Пиши ещё, ждём!

Это нравится:0Да/0Нет
markmayorov
Хорошо написано. Но название?....

Это нравится:0Да/0Нет
Кир
Понравилось. Эх, сколько практиканток прошло за годы работы, всех и не упомнишь. :)

Это нравится:0Да/0Нет
говорящаяголова
Авторское название было: "Друг Мой - фельдшер скорой о любви". Но попробуйте убедить редактора Лайфа оставить всё как есть. )))

Это нравится:1Да/0Нет
Dramamin
Дмитрий , он же г оворящаяголова ! А не пора ли замахнуться на, мн-э-э, Вильяма нашего, Шекспира, на издание отдельной книгой? Багаж уже солидный, слогом владеете, людям нравится (не "пипл хавает", а нравится!)

Это нравится:0Да/0Нет
говорящаяголова
Dramamin

Спасибо.