Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Парусная регата для 03

Кардиограф, носилки и любовь



Кардиограф, носилки и любовь

08.01.2017 | Разместил:
Кардиограф, носилки и любовь

Она невзлюбила его сразу. С того момента, когда к группе студенток-практикантов подошёл усатый фельдшер и спросил: "Кто на 28-й?". Увидев её, вышедшую вперёд, фельдшер скривился. "Можешь что-нибудь?" Она ответила: "Нет". "Будешь чемодан таскать, — сделал вывод фельдшер. — Пошли. У нас вызов".

Она действительно таскала чемодан. Фельдшер шёл на вызов, помахивая папочкой и иногда прихватив кардиограф, если тот был необходим, а она таскала оранжевый ящик, проклиная тот день, когда её определили стажироваться в эту бригаду. Она бегала за носилками, кислородным баллоном, банками для капельницы и прочими вещами. Фельдшер никуда не бегал. Он писал карточки, выделывался перед ней и родственниками больных, читал ей мораль, что работа на скорой — это грязная рутина и вообще болото. Что на восемьдесят бабок, алкашей и детских температур всего пять нормальных вызовов, которые требуют экстренности.

К вечеру от его разговоров ужасно болела голова, а стандартность вызовов начинала закладывать в её голову мысль о том, что эта работа не для неё. Но она гнала мысль от себя, ревя по ночам от несправедливых упрёков фельдшера о её нерасторопности, неумении и вообще от злости на это самонадеянное, болтливое и напыщенное создание в синей форме с красным крестом.

Но были и плюсы. Собственно, из-за них она и терпела все его унижения и оскорбления. Фельдшер — единственный, кто давал ей что-то делать. И инъекции, и в вену разрешал пробовать колоть, и послушать больного. По разговорам, в других бригадах мало кто мог похвастаться тем, что кому-то что-то разрешали делать. И не гнал в три часа домой, как положено практикантам. С ним можно было ездить целые полусутки, пока не заканчивала работать бригада.

Фельдшер всегда работал один, если не считать её саму. В коллективе к нему относились неоднозначно, и, как ей казалось, весь свой негатив он выплёскивал на самого беззащитного — на студентку. И при всех плюсах минусов от работы с фельдшером было куда больше. Поэтому она с нетерпением ждала того дня, когда перестанет быть практиканткой и её, наконец, поставят работать с врачом, поскольку молодых специалистов всегда ставят работать с врачами, а уж потом — как получится. Но до "как получится" — ещё далеко. Может, и не придётся больше работать в паре с ним.

А потом всё изменилось. 

  *** 

"Кто на 28-й?". Увидев её, вышедшую вперёд, фельдшер скривился. "Можешь что-нибудь?" Она ответила: "Нет". "Будешь чемодан таскать, — сделал вывод фельдшер. — Пошли. У нас вызов". 

Студентка оказалась маленькой щуплой мартышкой, которую, казалось, можно сбить с ног, просто дунув ей вслед. Ни навыков, которые можно было бы использовать, ни внешних достоинств, на которых мог бы отдохнуть уставший взгляд фельдшера, — у студентки это отсутствовало напрочь. "Господи! Кого только не обучают? Скоро лилипутов будут на работу принимать, чтоб кормить меньше. Надо сразу охоту отбить от скорой. Она ж помрёт где-нибудь на этой работе".

Определившись с задачей, фельдшер начал гонять студентку как пони. Единственное, что он не разрешал ей делать — это таскать носилки с больными. И то не ради человеколюбия, а только лишь чтоб она не скончалась во время работы у него в бригаде. Смена за сменой, как ему казалось, студентка всё больше и больше проникалась мыслью о том, что эта работа не для неё.

Но были и плюсы. Она никогда не перечила и вообще была неразговорчива. И даже своим однокурсницам не рассказывала о своих впечатлениях от работы. Только глаза выдавали в ней упрямство, с которым она день за днём приходила на практику. Даже на вопросы заведующей, как у неё обстоят дела в бригаде, всегда отвечала: "Нормально". 

В остальном плюсы не перевешивали минусы, и фельдшер с нетерпением ждал того дня, когда она закончит практику и больше не появится на подстанции. А если и появится, то её поставят работать с врачом, поскольку молодых специалистов всегда ставят работать с врачами, а уж потом — как получится. Но до "как получится" ещё далеко. Может, и не придётся больше работать в паре с ней. 

А потом всё изменилось.

                                                               ***

Фельдшер несказанно удивился, когда утром к нему в бригаду напросилась эта худая пигалица, которую он в её студенчестве нещадно третировал на практике. За полгода она вникла в работу, её ручки быстро освоились с манипуляциями, а маленькая головка стала что-то соображать. Её уже ставили одну — в нарушение всех писаных правил и законов. Но народ уже убегал со скорой, от всех этих "нововведений", превративших любимую доселе работу в каторгу.

Сдав больную, фельдшер вышел из приёмного отделения, осторожно закурил, пряча огонёк от видеокамер. И угораздило же больную вызвать скорую за 15 минут до курантов? Новый год в кабине "газели" встретили.

Шёл снег, только что наступил Новый, 2… какой-то год. Следом выпорхнула напарница.

— С Новым годом вас! — напарница подошла к фельдшеру и заглянула ему в глаза. Фельдшер поперхнулся сигаретным дымом. В её глазах было что-то такое, что он, не удержавшись, взял её за подбородок и поцеловал в губы. Она ответила на поцелуй.

— Ну, и тебя с Новым годом. А что это было? — фельдшер внимательно и насмешливо глядел на девчонку.

— Простите меня. Я ошибалась. Вы не такой, каким хотите казаться.

— С чего бы? — фельдшер удивлённо вскинул брови.

— Я потом вам скажу. Ладно? Но вы хороший. Вы — друг мой.

С этого дня она всегда называла его "друг мой". Или по имени-отчеству. И всегда на вы. Даже после всего, что у них было потом.

***

— На Рождество мои родители уезжают на три дня к родственникам. Я хочу пригласить вас в гости, — отчаянное лицо девушки покраснело, но взгляд ясно давал понять, зачем и для чего эти "в гости".

Фельдшер выбросил сигарету в урну.

— Ты сама соображаешь, что говоришь? — девушка кивнула. — Нет. Ты не соображаешь! Сколько лет тебе и сколько мне. У меня семья. Пусть не самая крепкая, но семья. Тебе ровесников мало?

— Я. ТАК. ХОЧУ. И никак больше. Никто не собирается уводить вас из семьи. Но и вы мне обещайте, — голосок звенел от собственной наглости. — Вы меня отпустите, когда придёт время. Просто отпустите и всё. Договорились? 

Девочка повисла у него на шее: "С вами невозможно жить рядом. Вы беспощадны к себе и другим. Я не смогу так. Но я люблю вас".

Фельдшер осторожно высвободился из объятий. Глаза напарницы ждали. И не ответить не было никакой возможности.

— Ты хоть умеешь... — фельдшер запнулся.

Девушка замотала головой.

— Если вы про это, то нет.

— Жизнь себе испортишь, дура.

— Я. ТАК. ХОЧУ. — Она замолчала, и уже по-другому, совсем по-детски, прошептала: "Пожалуйста". 

***

— Так что всё-таки произошло тогда? — фельдшер ласково повернул подругу лицом к себе и заботливо накрыл одеялом. — Заметь. Я третий год жду ответа, а ты всё не колешься. Давай, рассказывай. Иначе лишу подарка на следующее Рождество.

— Угрожаете, друг мой, — девушка прижалась всем телом. — Тогда слушаюсь и повинуюсь, — оба рассмеялись. Это была их любимая фраза. Когда кто-то из них дежурил, второй писал ему смс с просьбой быть внимательней и осторожней. Ответом было неизменное: "Слушаюсь и повинуюсь". — Помните, я реанимационную бригаду на себя вызвала? Вы тогда на БИТах работали (бригада интенсивной терапии. — Прим. ред.). И вы с доктором приехали, а доктор начал возмущаться, что фельдшера ничего не могут, не знают и только умеют врачей дёргать. А я же всё сделала. И вену нашла, и капельницу поставила, и кардиограмму сделала. Я чуть там от обиды не разревелась. А вы сзади подошли ко мне, поцеловали в макушку и сказали: "Езжай. Мы тут со всем разберёмся". И мне так спокойно почему-то стало, даже слёзы пропали. И я ящик забрала и уехала. А ваш голос помнила всю смену. И вот. Почему так получилось? 

— Потому что глупая ты. На твоём месте любая фельдшер могла быть. Я и с ней так же бы поступил. Очень уж наш доктор шуметь любит на фельдшеров. Бывалые-то привыкли, а молодые шугаются до обморока. — Фельдшер улыбался.

— И что с того? Я ж не за то, что вы именно меня успокоили. Вы и другую успокоили бы. Потому что вы хороший. А то, что снаружи — маска всё это. Глупая и ненужная. Зачем так? Неужели жить проще?

— Не знаю. Привык, наверное. Теперь уже не исправить. Да и не надо.

— Да и не буду. Просто знайте, что я вижу вас насквозь, — девушка подставила губы, и больше они уже ни о чём не разговаривали. 

***

Фельдшер стёр написанное, налил в стакан немного виски и снова застучал по клавиатуре:

"С Рождеством тебя, заюшка. Рад, что всё у тебя хорошо. Это потому, что ТЫ ТАК ХОЧЕШЬ. И я тоже. Спасибо, что ты была и есть. Внимательней и осторожней. Целую". — Фельдшер отправил смс. Это уже много лет была их рождественская традиция.

"Слушаюсь и повинуюсь, друг мой. Целую вас".

Дмитрий Беляков. Источник: https://life.ru


Полезная статья? Поделитесь с друзьями из соцсетей!
 

Возврат к списку


Комментарии

Это нравится:3Да/0Нет
doctorgreen
Супер. Стиль отличный. "Служебный роман" открытым текстом. Почти моя история, только дело было летом и закончилось свадьбой. 9 лет назад, двое детей уже и на СМП не вернёмся. Пиши ещё, ждём!

Это нравится:0Да/0Нет
markmayorov
Хорошо написано. Но название?....

Это нравится:0Да/0Нет
Кир
Понравилось. Эх, сколько практиканток прошло за годы работы, всех и не упомнишь. :)

Это нравится:0Да/0Нет
говорящаяголова
Авторское название было: "Друг Мой - фельдшер скорой о любви". Но попробуйте убедить редактора Лайфа оставить всё как есть. )))

Это нравится:1Да/0Нет
Dramamin
Дмитрий , он же г оворящаяголова ! А не пора ли замахнуться на, мн-э-э, Вильяма нашего, Шекспира, на издание отдельной книгой? Багаж уже солидный, слогом владеете, людям нравится (не "пипл хавает", а нравится!)

Это нравится:0Да/0Нет
говорящаяголова
Dramamin

Спасибо.